You are viewing tchaikovskycomp

Виолончель | Илья Овчинников, 30 июня

Jul. 2nd, 2011 | 03:10 am


Нарек Ахназарян


В четверг вечером в концертном зале имени Чайковского были объявлены имена победителей. Среди виолончелистов ими оказались:

Первая премия: Нарек Ахназарян (Армения)
Вторая премия: Эдгар Моро (Франция)
Третья премия: Иван Каризна (Беларусь)
Четвертая премия: Норберт Ангер (Германия)
Пятая премия: Умберто Клеричи (Италия)

Насколько сильным было виолончельное соревнование в целом, - притом что у каждого слушателя остались фавориты, не прошедшие в финал - настолько не принесло сюрпризов и распределение призов. По крайней мере, по сравнению с другими специальностями: скрипачи остались без первой премии, вокалисты еще без нескольких. У пианистов присуждены все пять премий, но фортепианное соревнование традиционно - самое популярное: болельщики пианистов возмущались бы решением жюри при любой погоде.

На этом фоне распределение премий среди виолончелистов выглядит более ожидаемо, хотя и с ним можно мысленно поспорить. Нарек Ахназарян уверенно шел к первой премии, притом что его интерпретация Сонаты Шостаковича в I туре была как минимум неоднозначной. Тем не менее, именно после нее представительницы анонимной, но авторитетной экспертной группы, известной под условным названием "консерваторские старушки", предсказали ему Золотую медаль - и не ошиблись. Нежное звучание виолончели Ахназаряна, неожиданное в Шостаковиче, стало залогом успеха Вариаций на тему рококо Чайковского. (С ними же Нарек выступил на гала-концерте лауреатов в Москве.) Правда, исполнение Концерта Дворжака было не столь же ровным, и Норберт Ангер казался вполне вероятным претендентом на первую премию.

К сожалению, он получил лишь четвертую, хотя двигался к финалу не менее уверенно: Первый концерт Шостаковича в его интерпретации оказался одним из главных событий соревнования виолончелистов. Однако Вариации на тему рококо не стали для Ангера такой же удачей - видимо, это просто не его музыка. Если участников конкурса имени Чайковского следует судить в первую очередь по исполнению музыки Петра Ильича - да, в Вариациях Ангер был не на высоте, а вот "Пеццо каприччиозо" в I туре сыграл великолепно. И все же жаль, что среди лауреатов первых премий и участников финального гала-концерта его нет.

Вторую и третью премии получили Эдгар Моро и Иван Каризна. С одной стороны, неожиданно, если Ангеру - куда более зрелому исполнителю - дали четвертую. С другой, логично, если учесть, что и Моро, и Каризна в равной степени блеснули и в Вариациях Чайковского, и в концертах Шумана и Элгара. Ввиду юного возраста лауреатов, - 17 и 18 лет соответственно - есть некоторые опасения насчет того, до какой степени они смогут развить свой успех и двигаться дальше. Так или иначе, столь высокие премии в их случае выглядят отчасти авансом.

В свою очередь, обладатель пятой премии Умберто Клеричи выходит из конкурсного возраста, и это, возможно, следовало принять во внимание при распределении наград. Хотя в Концерте Шумана - последнем номере последнего виолончельного прослушивания - Клеричи не мог скрыть усталости, он сделал все, что мог. Возможно, оптимальным решением было бы разделить между финалистами одну из более высоких премий, как у скрипачей. Теперь остается лишь принять объявленные результаты, вспоминать тот праздник, которым стало соревнование виолончелистов, и надеяться на то, что лучшие из не вышедших финал смогут принять участие в следующем конкурсе имени Чайковского. Последний сюрприз - имя обладателя Гран-при - станет известен в субботу вечером; многие полагают, что это будет именно виолончелист.

Link | Leave a comment | Share

Piano | Gustav Alink, 1 July

Jul. 1st, 2011 | 12:34 pm


Daniil Trifonov


Trifonov wins!

By now, we know the winners of the 14th International Tchaikovsky Competition: the piano competition was won by Daniil Trifonov, an admirable pianist, who played consistently well throughout the competition.

Before the results were announced in the evening at the Award ceremony, three finalists still had to perform in the afternoon. Trifonov played Chopin #1. Last year October, he had already been a prize winner of the famous Chopin Competition in Warsaw, and he had also played this concerto at the recent Arthur Rubinstein Competition in Tel Aviv (and who knows how many more times in between), so he has ample experience with this concerto. However, to play Chopin in Warsaw or at the Tchaikovsky Competition in Moscow truly makes a difference. As Trifonov must have noticed (and must have known, being Russian), it is more in the blood of these orchestra players to play Russian music. And, to be honest, I also found that Trifonov can play Chopin better than he did yesterday. His performance was pianistically very good, but his approach and touch were quite direct and not very romantic. The lyrical parts of the concerto could have sounded rounder and warmer. The final chord of the concerto was perfect: soloist and orchestra were perfectly together.

After Trifonov, Yeol Eum Son (25) from Korea played Tchaikovsky. For this, she had chosen the Yamaha CFX grand piano. Her sound was strong and bright. Quite frequently during her performance, she stands half up. It probably helps her in placing stronger accents and creating a bigger sound, but I thought that it would also be extra tiring.

Outside, the weather was hot and inside the Great Hall, it was not much cooler. The audience felt sorry for Alexey Chernov, who had chosen to play Brahms #1. Very courageous! Contestants are always concerned about the right choice of repertoire. When they ask me, I always advise them to play what they feel most comfortable with. However, listening to Chernov's 50-minute Brahms, I thought he was a bit unfortunate having chosen this.

In the evening, Chernov received the 5th prize, and he was clearly not happy with that. Yeol Eum got 2nd, and her compatriot Cho 3rd. The award ceremony at the Tchaikovsky Concert Hall started one hour late, due to the delayed arrival of jury and contestants (singers and violinists) from St. Petersburg. There were many great and famous musicians. Van Cliburn gave a touching speech, and Valery Gergiev thanked everybody. Special tribute was given to 1970 Tchaikovsky winner Vladimir Krainev who had recently passed away. Very many of us had known him and this was an emotional moment. A special Vladimir Krainev Award - for the best interpretation of a Rachmaninov concerto - went to Alexander Romanovsky, in addition to his 4th prize.

Link | Leave a comment {2} | Share

Фортепиано | Елена Черемных, 30 июня

Jun. 30th, 2011 | 09:31 pm

Конкурс завершен. Последний этап финальных прослушиваний начал Даниил Трифонов, в чьем исполнении Первый концерт Шопена трепетал шлейфом год назад одержанной победы (третье место) на Конкурсе Шопена, а так же осмысленной, обоснованной пианистом еще во втором туре темой «Шопен-Чайковский». Трифонов – музыкант тонкий и душевно открытый. Поэтому не стоило удивляться его изящному звуку, округло мягким завершениям пассажей и той пластике, которая, к счастью, опять выходит на обозрение после отжившей своей жизнью акробатики, всех этих разговоров об аппликатуре и почти забытой на их фоне ауры салонного шопеновского романтизма.

Концерт у Трифонова подкупил адекватностью звуковому материалу, – ах, как мерцала у него ювелирная  мелизматика второй части! Главным плюсом этого выступления мне видится самодостаточность, несуетность сценического существования, в упор игнорировавшего конкурсный контекст. «У вас соревнование, а у меня – музыка», – дал понять 21-летний Даниил, чем, собственно, выказал в том числе и спортивное самообладание. Сливать адреналин потоками силовой виртуозности, поверьте, легче. К сожалению, свет и тепло его звука, нежность и покой его отношения к роялю и к публике в последний день конкурса – материи чересчур художественные. В них ни хлеба, ни зрелищ, одна лишь артистически осмысленная эфемерность. Надеюсь, жюри это оценит.

После такого Шопена Первый концерт Чайковского в исполнении Йол Юм Сон оцарапал слух хорошо просчитанными резкостями и порадовал предсказанным некоторыми перевоплощением финальной веснянки в «Танец с саблями» (ну, или с катанами). По части конкретно этого опуса мои симпатии остались с Сенг Чжин Чо, который своим 17-летним естеством почувствовал (и прекрасно озвучил) всю богатейшую органику русифицированного романтизма Чайковского. Сюжетом Концерта у Йол Юм Сон стало воображаемое под музыку Петра Ильича поле битвы, звездные войны и рычагами отбрасываемые от рояля руки пианистки. Что-то подсказывает, что единоборство с Чо – своим юным соотечественником - Йол Юм Сон небесспорно, но выиграла. А заодно отстояла, как вы понимаете, и спортивный контекст музыкальных состязаний.

Первым концертом Брамса конкурсные прослушивания завершил Алексей Чернов. На мой взгляд, весомой черты финалу пианистов этим выступлением подвести у последнего конкурсанта не получилось. Первая причина – конечно, усталость. Вторая – исполнительские помарки, которые можно списать и на ту же усталость, и на установившуюся в Москве тридцатиградусную жару. Но все, кто играл сегодня, - безусловно, борцы. Кто станет лучшим, мы узнаем совсем скоро.

Link | Leave a comment {4} | Share

Cello | Raymond Stults, 29 June

Jun. 30th, 2011 | 01:29 pm


Ivan Karizna


The third round of the cello contest came to an end last night with performances by Belorussian Ivan Karizna and Italian Umberto Clerici of their “big” concertos and by Frenchman Edgar Moreau of the obligatory Tchaikovsky “Variations on a Rococo Theme.”

The Cello Concerto of Edward Elgar, very seldom to be heard in Russia, was a bold choice on Karizna’s part. But an astute one. Until last night, Karizna’s playing seemed notable mostly for its big, full tone. Elgar’s Concerto calls for relatively little of that and  gave Karizna a chance to show his ability – very considerable, as it turned out – to deal with music of great subtlety and psychological depth.

Clerici proved a shade disappointing in the Cello Concerto of Robert Schumann. Though technically impeccable, as he has been throughout the competition, he somehow failed to dig very deeply into the music and came nowhere close to matching the magical reading of the work heard two nights earlier from Moreau.

Once again last night, as on Monday, the 17-year-old Moreau, youngest of the cello competitors, seemed to me the star of the show. In terms of sheer beauty of sound, his performance of the Tchaikovsky, like that of the Schumann on Monday, was simply the best to be heard from any of the cellists in the competition. And apart from the purely aesthetic side of his playing, he displayed a comprehension of the music that seemed quite astonishing for a musician of his tender age.

And now on to the final results. Under the competition’s new voting system, incomprehensible to all but a trained statistician, there is no room for back-room bargaining. The results simply appear, full-blown, from the marks recorded by the jury members, as manipulated in such a way as to allegedly ensure the fairest possible outcome.

In the case of the cellists, all five finalists are outstanding musicians with the prospect of outstanding careers. Attempting to classify them in an order of one through five seems a bit absurd. No doubt each of them covets the honor of first prize. But is the winner of that prize likely to be significantly superior to the second, third, fourth and fifth prize winners? I doubt it. Though we will never know the truth of the matter, my guess is that the outcome for the cellists will in fact be a matter of statistical hair-splitting. To my mind, the fairest solution – though it runs counter to the whole idea of competitions as they exist today – would be a single award of “Finalist” to all those who make the grade and an equal division among them of the total prize money.

Link | Leave a comment {1} | Share

Сольное пение | Гюляра Садых-заде, 29 июня

Jun. 30th, 2011 | 01:03 pm


Чжонмин Парк, дирижер Михаил Татарников


Наконец-то наступил третий тур. Конкурс вокалистов переместился в Концертный зал Мариинского театра, вмещающий гораздо больше народу, чем зал Капеллы. Пришли все: вокальная кафедра консерватории – в полном составе, студенты, «академисты» Мариинского театра, конкурсанты, их болельщики, друзья, родственники, педагоги. Обстановка – самая приподнятая: все возбуждены, публика является принаряженная, как на вечерний концерт. Всюду работают телекамеры: и на входе, и в зале. Для прямой трансляции, чтобы утвердить камеру в самом центре, в партере  сняли секцию кресел. Там и сям узнаю лица, уже запомнившиеся по первым турам. Появляется жюри: их приветствуют шумными аплодисментами.

Для затравки сыграли Увертюру к «Руслану и Людмиле»: к чести оркестра и дирижера, Михаила Татарникова, она пролетела стремительно и четко, сразу же задав праздничное настроение. Потерь текста – практически никаких. Пожалуй, впервые на моей памяти «мариинцы» сыграли так аккуратно.

Далее, в течение вечера Михаил Татарников демонстрировал чудеса такта, чуткости и понимания. Он здорово помогал солистам справиться с первым волнением: многим было трудновато находить контакт с оркестром. Первой вышла Ангелина Никитченко, в пышном алом платье. Как только спела первую фразу в Каватине Гориславы – «Любви роскошная звезда…» - так сразу стало ясно: ария не для нее. Не для ее голоса и не для ее органики. Здесь нужно крепкое, плотное драмсопрано, а не легкая колоратура с лирическими призвуками. Опять же, подлинного драматизма, волнения, эмоционального тока не обнаружилось ни грана. Сцену письма Татьяны Никитченко провела, что называется, «на голубом глазу», более заботясь о нотах, нежели о содержании. Порывы, метания, страдания и сомнения героини, ее лихорадочное ночное бдение над листком бумаги – все осталось за бортом восприятия певицы. Ну, никаких душевных движений не обозначено, все ровно, как гладь озера…

Сцену письма в тот вечер исполнили еще два раза: кореянка Сун Янг Сео, и сразу вслед за нею – наша Елена Гусева. Когда объявили, что Гусева поет, в публике раздался смех.

Зато можно было сравнить две интерпретации: очень наглядно получилось. Конечно, мои предпочтения отдаю Сун Янг Сео. В сложнейшей сцене, где беспрестанно меняется настроение, Чайковский дает удивительно верный, психологически точный слепок переживаний юной девушки,  стоящей на пороге любви – именно поэтому воздействие этой музыки так велико. И человек, в общем-то, чуждой культуры, проникает в сложный образ так глубоко, что присваивает его, делает своим. Перед нами стояла Татьяна: пухленькая, с раскосыми глазами. Но чувствовала, страдала она  как настоящая Татьяна, русская девушка, «в глуши забытого селенья».

Голос Сун Янг Сео – объемный, обволакивающий, окутанный облаком обертонов. Она и арию Валли спела превосходно. Но поразила навылет именно своей Татьяной.

Вышедшая вслед за нею Гусева спела ту же сцену гораздо более спокойно и канонично, более собранным, концентрированным, звуком. Но такого половодья чувств, и эмоционального накала, как у кореянки, у Гусевой не случилось.

Очень неплохо выступили оба монгола, Энхтайван Чимэд и Амартувшин Энхбат. Мне больше понравился второй: отлично, с надлежащим надрывом спел арию Риголетто и очень достойно, ровно «доложил» арию Князя Елецкого. Однако, у обоих обнаружились проблемы с ритмом. Оба недодерживали паузы, недосчитывали длинные ноты, вступали раньше оркестра, и дирижеру приходилось срочно «ловить» их. Татарников, конечно, справлялся. Но все равно, ритмические шероховатости были очень заметны.

Чжонмин Парк, 24-летний бас, выученный в Италии, в Академии Ла Скала, выступил неплохо, озвучил Арию Короля Рене из «Иоланты», взяв нижние ноты без видимого напряжения, и вполне грамотно спев трудную начальную фразу – взлет и спуск по тонам трезвучия (там разлет диапазона сразу же на дециму). Однако следующая ария, из оперы Понкьелли «Джоконда», нашей публике не очень известна. Возможно, поэтому кореец на сей раз публику не покорил.

Это доказало полуночное зрительское голосование, устроенное питерским телеканалом «СТО», после трансляции 3 тура. Борьба в эфире была ожесточенной, более 3000 голосов набрали Амартувшин Энхбат и Елена Гусева. В последние минуты Гусева вырвалась вперед и победила, обогнав Энхбата на пару сотен голосов. Ну, это понятно: россиянка все-таки. Но я бы проголосовала за Сун Янг Сео; хотя за нее было подано всего лишь 1200 голосов с небольшим.

После концерта я шла по Сенной, приближаясь к метро. За мной, обсуждая услышанное, шли молодые вокалисты: generation next следующего, XV конкурса Чайковского. «Ну что, к следующему конкурсу мы уже созреем? Сможем участвовать?» - вопросила одна. «Конечно – забасил ее спутник – для того конкурс и проводится раз в четыре года. Мы как раз будем заканчивать консерваторию».

Link | Leave a comment {4} | Share

Сольное пение | Владимир Дудин, 29 июня

Jun. 30th, 2011 | 12:47 pm


Сун Янг Сео, дирижер Михаил Татарников


Ну, вот, кажется, и все – прослушивания вокалистов на конкурсе Чайковского завершены. Ощущения такие, будто пришлось спеть за всех участников, начиная с первого дня первого тура. Третий тур прошел при полном аншлаге в Концертном зале Мариинского театра.

Концертный зал Мариинского театра с его исключительной акустикой – идеален для окончательного прояснения возможностей молодых певцов и выдает жюри картину как рентгеновский снимок. После огня волнений первого тура, бурных вод большой программы второго тура он на последнем этапе испытаний играет роль медных труб славы, тем более что после рояля к услугам вокалистов предлагается большой симфонический оркестр. Этот зал одновременно прекрасен и опасен, впрочем, все же скорее прекрасен – недаром же напоминает форму колыбели, в которой невероятно уютно. Здесь можно услышать как под микроскопом даже самый тихий голос, но именно по той же причине здесь будут слышны все, даже микроизъяны. Конечно, такой зал незаменим для такого конкурса, который должен выявлять победителей.

Концерт открылся увертюрой к «Руслану и Людмиле» Глинки, которую симфонический оркестр Мариинского театра под управлением молодого Михаила Татарникова провел на одном дыхании. Дирижер этот буквально нянчился со всеми участниками,  лишь бы те не споткнулись и все сделали правильно. Первой исполнительницей на третьем туре стала Ангелина Никитченко – та самая, педагог которой вытащила за нее жребий. В программе – каватина Гориславы, знойной красавицы, покинутой Ратмиром, начинающаяся с разбега по звукам полного минорного трезвучия. Но участница, казалось бы, решающего тура безучастно доложила об этом, не выразив ничего особенного. Примерно так же пропела она письмо Татьяны, не оставив в памяти слушателя ни малейшего следа и эмоционального отклика. Будем надеяться, что принц когда-нибудь разбудит ее спящую душу, тем более, что Ангелине всего 23 года. Через несколько номеров кореянка Сун Янг Сео покажет, как должно звучать это письмо на хорошем русском языке с мастерски проработанной драматургией, верностью слову и мощным эмоциональным накалом. После непрошедшей в финал Ольги Пудовой прогнозировать что-либо представляется затруднительным, но Сун Янг Сео идет, судя по всему, на первую премию. Со второй и третьей премиями сложнее, потому что у Елены Гусевой, второй москвички (все петербурженки с игрового поля удалены), и у Джунг Нан Юн примерно равные весовые категории. Хотя Джунг Нан Юн по мягкости и округлости звука ближе к бельканто, которое в большом почете у членов жюри – недаром же она принимала участие в мастер-классах Ренаты Скотто и Миреллы Френи. Голос этой кореянки расцветает в верхнем регистре, но внизу звучит как-то подозрительно приглушенно и вообще она почему-то к месту и не к месту использует пиано. Нельзя назвать удачным ее выбор арии Царевны-лебедь, в которой она не произнесла нормально ни одного слова. Но все искупает сцена Виолетты из I  действия «Травиаты», намного более понятная Джунг Нан Юн, чем женщина-птица Римского-Корсакова. Поэтому вторая премия, наверно, уйдет Гусевой, письмо Татьяны которой проиграло после кореянки, но в Леоноре из «Трубадура», вероятно, более удобной ей по тесситуре, ей удалось обаять зал, а кореянке Джунг Нан Юн дадут третью.

У мужчин все прошло без неожиданностей. Амартувшин Энхбат выше всяких похвал исполнил арию Елецкого из «Пиковой дамы», заставив весь зал замереть, забыться на мгновение, выключиться из времени, попасть в другое измерение – измерение Оперы. В зале его слушал Алексей Марков – лучший Елецкий Мариинского театра, но у Амартувшина, кажется, еще больше нежности в тембре и интонации и Лизе трудно будет отказать в маленькой просьбе такому монгольскому князю. Исключительно хорош в его исполнении был и Риголетто в гневе в арии про порочных куртизан, выкравших у него дочь. В зале его с замиранием сердца слушал заслуженный Риголетто из Мариинки – Виктор Черноморцев. Его земляк Энхтайван Чимэд уступил Амартувшину Энхбату, вероятно, слегка подустав на такой утомительной дистанции. В балладе Томского из «Пиковой дамы» Чайковского он как-то обрывисто вел фразы, что делало один из самых демонических номеров оперы несколько поверхностным. Не слишком прочувствованно спел он и смерть Родриго из «Дон Карлоса» Верди. Поэтому вторую премию, наверно, стоило бы назначить корейцу Чжонмин Парку, который создал осмысленный образ страдающего отца в ариозо короля Рене из «Иоланты» Чайковского на приличном русском и показал редко исполняемую арию Альвизе Бадоеро из «Джоконды» Понкьелли. Алексею Татаринцеву, наверно, присудят третью премию – своим небольшим голосом он владеет умело и ни одной ноты не поет, не задействовав сердца.

Безумно жаль расставаться с этим увлекательным состязанием, с новыми именами, с прекрасным жюри. В этом году конкурс подарил много чудесных встреч в пресс-клубе с Ренатой Скотто, Владимиром Атлантовым, Ольгой Бородиной и Ильдаром Абдразаковым, Анной Софии Муттер, Леонидасом Кавакасом и Максимом Венгеровым, за что особое спасибо организаторам. За четыре года надо бы усилить международную составляющую, чтобы слушать здесь и итальянцев, и французов, и американцев. Надеюсь, новые герои уже задумались о том, чтобы приехать в Россию с целью отгадать на конкурсе великую тайну бельканто.

Link | Leave a comment | Share

Piano | Gustav Alink, 29 June

Jun. 30th, 2011 | 10:13 am

Impressive


Seong Jin Cho


Alexander Romanovsky looks very serious. Maybe a little nervous, but definitely serious. He is in the finals of the piano competition and there is a lot at stake. The first prize in this Tchaikovsky Competition is not only 20,000 Euro; a victory here, at one of the world's most prestigious music competitions, will bring fame and significant international concert engagements. Even though many of the participants have already won other competitions, winning the Tchaikovsky will still make quite a difference; it will put you in the league of illustrious prize winners, together with Van Cliburn, Ashkenazy, Krainev, Sokoloff, Pletnev...

Romanovsky's performance of Rach3 was more impressive than his Tchaikovsky, a few days ago. I had already written quite positively about the orchestra. I should also make another note: in the performances with Romanovsky (but also with other soloists), conductor and orchestra were a bit "heavy", in the sense that it seemed difficult to move on: everything went fine, but especially at the end of the concerto, Romanovsky wanted to accelerate, but the orchestra kept the same tempo. They continued, rendering beautiful music as if they were playing a symphony. Romanovsky looked a bit annoyed and tried to make the orchestra play faster. Then, they came along and gave this concerto the outbursting climax that always excites the audience. Loud "Bravo, bravo!" was heard: a small group of Italian people from the place where Romanovsky lives, had specially come to Moscow to support him, one of them being a 84-year old priest.

After the break, it was young Korean Cho's turn to perform Tchaikovsky #1. This became a memorable performance: Cho played tremendously powerful, from beginning to end. One could say that he sets his own path, and that he communicated less with the orchestra than, say, Chernov. But at only 17, Seongjin Cho is already a great pianist. One of the Russian critics even said never having heard a better performance of this Tchaikovsky concerto, not even by Russian pianists. That is, of course, a great compliment for the young Korean performer. Interestingly, Romanovsky and Cho had played the same Steinway as Yeol Eum Son had used the day before, and it sounded much better. And so we see again that the sound does not only depend on the instrument. It is also very much the merit of the performer, to create a beautiful sound. (And also of the tuner, to facilitate it).

Link | Leave a comment | Share

Виолончель | Илья Овчинников, 29 июня

Jun. 30th, 2011 | 10:12 am


Иван Каризна, дирижер Михаил Агрест


В среду III тур конкурса закончился для всех соревнующихся, кроме пианистов: сегодня троим из них предстоит последнее прослушивание. У остальных оно состоялось накануне; на сцену Концертного зала имени Чайковского вышли трое финалистов - Иван Каризна с Концертом Элгара, Эдгар Моро с Вариациями на тему рококо Чайковского и Умберто Клеричи с Концертом Шумана. В последний вечер каждый из троих еще раз напомнил о том, каким высоким был общий уровень соревнования виолончелистов. Сколько бы ни сокрушаться по поводу тех, кто не дошел до III тура, будь то Дэвид Эггерт, Александр Рамм или Алексей Жилин, в финале случайных фигур нет.

По совокупности факторов можно предположить, что финишировавшие днем раньше Норберт Ангер и Нарек Ахназарян имеют больше, нежели их товарищи по финалу, шансов на первые места. И тем не менее у них обоих среди представленных сочинений были более и менее удачные: Ангер чувствовал себя увереннее в Концерте Шостаковича, нежели в Вариациях Чайковского; для Ахназаряна, напротив, именно они, а не Концерт Дворжака, стали вершиной конкурса. В случае с Каризной и Моро, - насчет Клеричи уверенности чуть меньше - подобного утверждать нельзя: в каждом из сочинений, приготовленных для финала, им удалось блеснуть весьма ярко.

В последний день конкурса Каризна не побоялся рискнуть, исполнив Концерт Элгара, прежде отсутствовавший в его репертуаре. Если по настроению его интерпретации Сонаты Прокофьева в I туре и Вариаций Чайковского в финале были во многом схожи, то прочтение Элгара оказалось совершенно другим. Исполнение абсолютно не воспринималось как конкурсное: ухо наслаждалось полноценным концертным выступлением и решительно отказывалось что-либо анализировать. Госоркестр сделал за три дня заметный рывок и звучал в этот вечер более чем достойно. Каризна играл Элгара с таким же видимым наслаждением, с каким играл Прокофьева двумя неделями раньше, и даже растянул этот трагический концерт на 32 минуты (обычно он длится минут на пять меньше - существенная разница). Однако в трактовке Каризны не было ни капли облегченности, салонности или чего-либо подобного: первые аккорды виолончели - и особенно их повтор в финале - звучали мощно и величественно, словно пели о воскресении из мертвых. Этим аккордам под стать была и интерпретация в целом.

Эдгар Моро начал финал с Концерта Шумана и под занавес представил Вариации Чайковского. У другого виолончелиста подобная трактовка могла бы показаться чересчур сдержанной. Для Моро же, каким мы его узнали за эти полторы недели, она была достаточно раскованной, технически безупречной, и наглядно показывала тот этап в развитии таланта, когда на смену старательности приходит мастерство.

Последним играл Умберто Клеричи. Его выступление выглядело чуть слабее на фоне двух предыдущих, но само по себе - также на уровне той планки, которую исполнитель задал днем раньше в Вариациях Чайковского. Концерт Шумана пролетел на одном дыхании, дуэт солиста с концертмейстером группы виолончелей (Пауль Суссь) был великолепен, и если к концу выступления Клеричи очевидным образом устал, оркестр сделал все, чтобы его поддержать. Распределение призовых мест станет известно сегодня вечером.

Link | Leave a comment {13} | Share

Скрипка | Марина Аршинова, 29 июня

Jun. 30th, 2011 | 10:11 am


Жюри


Последний день соревнования скрипачей в XIV Конкурсе Чайковского открыла Джехье Ли, сыграв Концерт Бартока. Это сочинение не часто звучит в нашем городе и публике было не всегда легко его воспринимать. Ли играла ярко, инициативно, как она умеет. Слушатели тепло приняли последний выход Ли на этом конкурсе, и долго не отпускали ее со сцены.

Вот кто ни разу не разочаровал меня - это Итамар Зорман. Он вышел вслед за Джехье Ли и сыграл Концерт Чайковского. Зорман совершил невозможное, заставив себя слушать и покорив без напора и агрессии  музыкантов ЗКР, которых трудно удивить, ведь этот оркестр аккомпанировал и аккомпанирует  лучшим скрипачам мира. Спасибо дирижеру Николаю Алексееву и всем музыкантам оркестра, несшим Зормана, как на руках, в тишайших и тончайших моментах этого удивительного исполнения. Это было незабываемо.

Что отличает Итамара Зормана как скрипача? Музыкальность, особый смысл, который он вкладывает во все, что играет, смысл,  идущий не от головы, а от сердца и какого-то еще "нутряного" ощущения музыки, присущего только очень большим дарованиям. Такого рода дарование, видимо, и ведет Зормана вперед, диктуя свою игру, без оглядки на конкурсные правила и стандарты. Каков бы ни был результат этого конкурса, игра Итамара Зормана в финале (скажем прямо, не богатом художественными открытиями)  останется в памяти как его ярчайшая кульминация.

Эрик Сильбергер, о котором я уже много и подробно писала по поводу его выступлений в предыдущих турах, вышел последним, чтобы сыграть Концерт Брамса. Все же, мне кажется, жюри дало аванс Эрику, позволив выступить в финале на сцене БЗФ. Концерт произвел "сыроватое" впечатление, скрипач играл явно не на уровне отпущенного ему таланта; да и Брамсовская стать ему пока еще не по размеру.
 
И последнее. Остается лишь воображать, как сыграли бы, дойди они до финала, Кристофер Андерсен и Альбрехт Менцель, Маю Кисима и Нэнси Чжоу, Алексей Семененко и, конечно же, Андрей Баранов. Их тени стоят за кулисами Большого Зала филармонии, заставляя ставить вопросы в сослагательное наклонение.

Link | Leave a comment {4} | Share

Фортепиано | Евгения Кривицкая, 29 июня

Jun. 29th, 2011 | 05:21 pm

 
Александр Романовский


Картина на конкурсном прослушивании пианистов меняется с каждым следующим выступлением. Сегодня – довольно благополучный день, не принесший ни озарений, ни разочарований. Участники начали играть концерты по второму кругу. Александр Романовский был, как показалось, более хладнокровен в Третьем концерте Рахманинова, чем в первом выступлении с Первым концертом Чайковского. Только в начале финала он несколько заторопился, рискуя обогнать оркестр. Но, с другой стороны, может это концептуальное решение – передать состояние безудержной тревоги?

Почти символично, что Третий Рахманинова мы слушаем в третий раз – считается, что этот концерт приносит удачу. Но вот достаточно ли только «спортивных» качеств для получения первой премии, это мы узнаем завтра. Пока же очевидно, что все трое конкурсантов, и Сенг Чжин Чо, и Йол Юм Сон, и Александр Романовский не заворожили звуковыми красками. Впрочем, это еще и вопрос школы. Манера звукоизвлечения Александра Романовского, играющего плоскими пальцами, исключает возможность «пения» на рояле. Поэтому все лирические эпизоды кажутся сыгранными несколько поверхностно и отрешенно. По этой же самой причине его форте не объемно, и оркестр легко перекрывает его в кульминациях. Но, может в XXI веке так и нужно: забыть о душевности, человечности и завороженно заглядывать в бездну, как это сделал Романовский в медленной части Третьего концерта.

В отличие от Романовского, Сенг Чжин Чо стремился к предельной выразительности в Первом концерте Чайковского. Сенг Джин Чо переживал почти каждую фразу, замирал в рубато, например, в каденции в первой части, так что заслушавшиеся его оркестр и дирижер даже не сразу последовали за ним. Впрочем, по балансу сегодня все звучало гораздо лучше.

Интересно, что Сенг Чжин Чо в этом концерте в целом придерживался стиля интерпретации, предложенного накануне Алексеем Черновым: без громоподобных фейерверков в октавах (разве что в конце), без истерики в каденции – все осмысленно, каждая фраза словно преподнесена на блюдечке.

Примечательно, что ни один из участников не был технически идеален, в отличие, скажем, от выступлений на первом туре. Сказывается, наверное, накопившаяся усталость и напряжение: все-таки конкурсные программы оказались чрезмерно объемными. И с этой точки зрения, нельзя не восхититься 17-летним Сенг Чжин Чо, достойно показавшем себя на этом марафоне. И пожелать Алексею Чернову воспользоваться завтра своим шансом «последнего участника» и подвести весомую черту конкурсу Первым концертом Брамса.

Link | Leave a comment {10} | Share